1 мая, 2026
Неудобная наука сэра Джона Хикса
Глава четырнадцатая
путешествия по библиотеке
путешествия по библиотеке
«Маленький Вебб, сидящий посередине большой сети», — так сэр Джон Хикс, лауреат Нобелевской премии по экономике 1972 года, в своей книге «Теория экономической истории» (John Hicks. A Theory of Economic History. Oxford University Press. London, Oxford, New York, 1969) характеризовал социализм. Здесь надо учитывать игру слов: web — «сеть», звучит так же, как Webb — фамилия супругов Сиднея и Беатрис Вебб, яростных сторонников социализма и не менее пылких поклонников Сталина. Коммунизм они называли «новой цивилизацией». Впрочем, девичья фамилия жены лауреата, экономиста Урсулы Хикс — тоже Вебб. Будем считать это двойной, если не тройной игрой слов, но в любом случае к социализму Хикс, считающийся неокейнсианцем (обязательно ведь нужно расположить любого экономиста на той или иной полочке), относился плохо. Как и ко всему нерыночному. Чистая форма нерыночной экономики — командная экономика — в своем примитивном виде неизбежно носит военный характер, писал он. А разрастающийся современный государственный сектор — это откат назад к нерыночной, как формулирует Хикс, «податной» экономике.
Ксерокс оксфордского издания «Теории экономической истории» хранится в библиотеке. Эта книга — действительно не столько экономическая история, сколько поиск некоторых закономерностей ее развития. И в этой области за сто лет после «Капитала», разумеется, устаревшего, было сделано мало (что и констатировал Хикс — эту его мысль Гайдар цитировал дважды в разных книгах). Работа нобелиата оказалась важна для Гайдара, который писал в «Долгом времени» и экономическую историю, и теорию этой истории. О чем свидетельствует его внимание в целом к природе и эволюции исторического анализа, если угодно к — существующим или оспариваемым — законам истории.
В частности, внимательно прочитана Гайдаром книга «Законы истории» весьма своеобразного австралийского ученого, который занимался, пользуясь названием первого места работы Егора Тимуровича, системным анализом, в том числе в экономической истории, но и, как ни странно, космологии: Graeme Donald Snooks. The Laws of History. Routledge, London, New York, 1998. Есть в библиотеке еще несколько книг на схожие темы, например: Comparative Historical Analysis in the Social Sciences, Edited by James Mahoney, Dietrich Rueschemeyer, Cambridge University Press, 2003; или Rondo Cameron, Larry Neal. A Concise History of the World. From Paleolithic Times to the Present, Oxford University Press, New York, Oxford, 2003).
В этом смысле работа сэра Джона Хикса не слишком похожа на масштабнейший труд Макса Вебера, находящийся в библиотеке, «Общая экономическая история» (Max Weber, General Economic History, with a new introduction by Ira J. Cohen. Transaction Publishers, New Brunswick and London, 1995), в том числе по размеру — книга англичанина-нобелиата компактна. Но оценки и выводы — фундаментальны.
В этом смысле работа сэра Джона Хикса не слишком похожа на масштабнейший труд Макса Вебера, находящийся в библиотеке, «Общая экономическая история» (Max Weber, General Economic History, with a new introduction by Ira J. Cohen. Transaction Publishers, New Brunswick and London, 1995), в том числе по размеру — книга англичанина-нобелиата компактна. Но оценки и выводы — фундаментальны.
«Только Аллах может назначить цену»
Егор Гайдар еще в 1990-м году в большой статье в «Правде» «О благих намерениях», предупреждая о раскрутке инфляционной спирали, обращался к классической работе Хикса 1932 года «Теория заработной платы»:
«Еще в начале 1930-х годов блестящий английский экономист Дж. Хикс показал роль традиции, исторически складывающихся стереотипов в оплате труда. Продемонстрировал он и то, что резкие изменения в относительном уровне доходов разных групп занятых неизбежно порождают инфляционные тенденции. Если им не противопоставить жесткую финансовую политику, формируется спираль: зарплата — цены — зарплата, которую нелегко разорвать».
Никто, как мы знаем, жесткой финансовой политикой не занимался, как, впрочем, в том же 1990-м году провалились последние попытки начать радикальную экономическую реформу — тогда еще не поздно было поставить демонополизацию, приватизацию и балансировку бюджета впереди либерализации цен. Советские лидеры оставили эту участь — ужесточение финансовой политики — именно Гайдару… Жаль, Хикс года не дожил до этой статьи — он был бы потрясен тем, что его цитирует главная коммунистическая газета мира.
В «Теории экономической истории» Джон Хикс выступает как последовательный рыночник и уж, скорее, монетарист, а не кейнсианец. Увеличение роли государства в экономике он оценивал как неизбежное, но и влекущее за собой иррациональные решения. С сочувствием, причем, скорее, к самому себе, Гайдар цитировал то место из книги Хикса, где упоминалось, скажем так, рыночно ориентированное поведение пророка Мухаммеда, занимавшегося торговлей:
В «Теории экономической истории» Джон Хикс выступает как последовательный рыночник и уж, скорее, монетарист, а не кейнсианец. Увеличение роли государства в экономике он оценивал как неизбежное, но и влекущее за собой иррациональные решения. С сочувствием, причем, скорее, к самому себе, Гайдар цитировал то место из книги Хикса, где упоминалось, скажем так, рыночно ориентированное поведение пророка Мухаммеда, занимавшегося торговлей:
«Добавлю, что некоторые из взглядов Пророка по экономическим вопросам (подобающие ему как купцу в прошлом) могли бы обеспечить ему место в обществе „Мон Пелерин“ (международное общество, основанное в 1947 году либеральным мыслителем Фридрихом фон Хайеком. — Ред.). Когда во время дороговизны его попросили назначить максимальную цену на зерно, он ответил: „Только Аллах может назначить цену“».
Пожалуй, в этом случае Аллах равен невидимой руке рынка. (В свою очередь, Хикс цитировал здесь выдающегося оксфордского профессора-востоковеда Дэвида Самуэля Маргулиуса, его книгу 1905 года «Мухаммед и восхождение ислама».)
Экономика прорыва
Нобелиат проводит читателя через нерыночную — традиционную (сustomary) и податную (revenue) экономику. Показывая особенности аграрных цивилизаций в «Долгом времени», Гайдар нередко ссылался на «Теорию экономической истории». Далее Хикс указывает причину перехода экономики и социума в новое состояние: «Специализация в торговле — это начало нового мира». Особую роль в этом переходе играют города-государства (этому феномену, как мы уже отмечали, Гайдар уделял особое внимание, и к теме нам еще предстоит вернуться в последующих главах, пока же отметим для себя наличие в библиотеке фундаментальной работы, полной пометок ее обладателя: Raphael Sealey. A History of Greek City States. 700−338 B.C., 1976):
«Тот факт, что европейская цивилизация прошла стадию формирования и развития городов-государств, является, пожалуй, главной причиной отличия европейской истории от истории Азии. Объяснение здесь в основном географическое. Европейские города-государства — дар Средиземного моря… Деньги и право (купеческое право) — таковы на деле два важнейших экономических наследия древнего мира".
Хикс обращает внимание на определенное сходство городов-государств с национальными государствами, которые стали образцами экономического и социального прорыва, Голландией и Англией. Политические и социальные инновации идут в тесной связке с экономическими:
«И вот теперь к нашей традиционной и командной экономике мы можем прибавить третий тип организации. Трудно назвать его иначе, чем „торговый“ (mercantile) или „коммерческий“ (commercial)… Торговая экономика — это совсем не командная экономика, в ней отсутствует „плановый“ элемент. По сравнению с теми типами экономики, которые мы рассматривали ранее, она крайне индивидуалистична; но это вовсе не означает, что в ней царит анархия. Даже в своем новом качестве торговцы ощущают потребность в организации, и они должны найти тот или иной путь удовлетворения данной потребности. Экономика, которую они формируют, не может развиваться, пока не будут созданы соответствующие ей элементы (институты) политической или квазиполитической структуры».
Словом, для развития нужна развивающаяся инфраструктура свободы. Главное, по Хиксу, защита частной собственности и защита контрактов. Это основная потребность прорывной торговой экономики.
Тьмы низких истин
Джон Хикс вводит специфический термин — «административная революция». На историческую сцену выходит государственная бюрократия. У нее есть безусловные преимущества. Однако проблемы, связанные с ней, никуда не деваются как минимум с начала XX века, создают сложности на излете СССР и способствуют торможению реформ в постсоветский период. Не случайно Гайдар обращался к научному наследию Хикса в своих статьях и на злобу дня, и в анализе долгих исторических процессов. Длинная цитата из «Теории экономической истории внятно объясняет, почему:
«Хотя административная революция во многих отношениях усилила правительства, имеются сферы, где ее последствия были противоположными. Если известно, что-то или иное мероприятие находится в рамках возможного для правительств, им труднее сказать «нет» — идет ли речь о социальных программах, о престижных расходах или о любых других требованиях, в поддержку которых легко мобилизовать немалые общественные силы. Экономисты научили правительства сводить бюджет, включающий такие расходы (очень часто к общему благу), которые государство не брало на себя в прежние времена. Но даже самые лучшие администраторы-экономисты не в состоянии «растянуть» ресурсы до бесконечности. Неизбежно наступает момент напряженности.
Симптомы такой напряженности известны: инфляция, дефицит платежного баланса, различные неурядицы в денежной и валютной сферах. Но все это не более чем симптомы, причины кроются гораздо глубже. Техническими ухищрениями (например, изменением денежной политики, обменного курса национальной валюты и т. п.) их устранить нельзя, они лишь изменят форму своего проявления".
Симптомы такой напряженности известны: инфляция, дефицит платежного баланса, различные неурядицы в денежной и валютной сферах. Но все это не более чем симптомы, причины кроются гораздо глубже. Техническими ухищрениями (например, изменением денежной политики, обменного курса национальной валюты и т. п.) их устранить нельзя, они лишь изменят форму своего проявления".
Да, пожалуй, дело действительно не в технических ухищрениях, а политическом устройстве государства и общества.
Свою книгу Джон Хикс писал в 1960-е годы, но его краткая оценка российской экономики многое объясняет не только в советской системе (и досоветской тоже), но и в постсоветской. Оставим и эту цитату без комментариев, она холодна, как вывод естествоиспытателя, и точна, как диагноз хорошего медика:
Свою книгу Джон Хикс писал в 1960-е годы, но его краткая оценка российской экономики многое объясняет не только в советской системе (и досоветской тоже), но и в постсоветской. Оставим и эту цитату без комментариев, она холодна, как вывод естествоиспытателя, и точна, как диагноз хорошего медика:
«Враждебность русских к капиталу (капитализму) была усугублена тем фактом, что капитал, с которым они сталкивались у себя в стране, был в основном иностранным. Автаркическое развитие России оказалось более успешным, чем в других странах, главным образом потому, что она располагала более разнообразными и богатыми природными ресурсами».
…Нобелевская лекция сэра Джона Хикса называется «Основные движущие силы экономического роста». Получается, не случайно он получил Нобеля вместе с Кеннетом Эрроу на следующий год после Саймона Кузнеца, главного героя нашей предыдущей главы. Речь английского экономиста на банкете в Стокгольме по поводу вручения премии была чрезвычайно краткой. В ней он выражал удивление, что вообще экономисты находятся здесь. Естествоиспытатели имеют дело с поиском вечных истин, а экономисты вынуждены заниматься, скорее, низкими истинами. В формулировке Хикса, экономические исследования касаются «ограничений человеческих устремлений; почему мы не можем делать всего, что хотели бы, и даже почему мы не можем делать всего, что, как нам кажется, должны делать». Экономика — неудобная наука, посетовал Хикс. Но что поделаешь, иногда это и неудобная практика, особенно, если на экономистов, подобных английскому «неокейнсианцу», практикующие управленцы мало обращают внимания. Гайдар-теоретик и Гайдар-практик, в отличие от многих, отдавал должное Джону Хиксу.