Помимо климатической теории было и другое объяснение, впрочем, не входящее в противоречие с точкой зрения Стивен Митена или классика археологии Гордона Чайлда (автора понятия «неолитическая революция»). В интерпретации Гайдара:

Такой переход естественным образом имел и социальные последствия — изменения в организации человеческих сообществ. Появляется феномен «вождества». На эту тему в библиотеке есть множество работ, в том числе американского антрополога и археолога Тимоти Эрла и его коллег: Timoty Earle. How Chiefs Come to Power. The Political Economy of Prehistory, Stanford University Press, 1997; Chiefdoms: Power, Economy, and Ideology. Edited by Timoty Earle, Cambridge University Press, 1991). Рассмотрение проблемы на примере одной территории позволяет делать выводы об особенностях перехода от племенных и протогосударственных образований к государству — в библиотеке, например, есть книга и о древних кельтах: Celtic Chiefdom, Celtic State. The Evolution of Complex Social Systems in Prehistoric Europe. Edited by Bettina Arnold and D. Blair Gibson, Cambridge University Press, 1999.

Вождества, по Эрлу, «характеризуются локальными войнами, и восхождение к власти всегда имеет военное происхождение». Такого рода социальное устройство — перераспределительное. Сообщества в своем развитии двигаются от «генерализованных, самодостаточных экономик к специализированным и регионально интегрированным». В периоды вождеств уже закладываются основы и будущего типа экономик. Например, Колин Ренфрю, выдающийся археолог, совершенствовавший технологию радиоуглеродного исследования возраста археологических объектов, писал о том, как в Греции бронзового века развивалась «средиземноморская триада» — пшеница (зерно), оливы и вино. «Я уверен, — отмечал Ренфрю в книге «До цивилизации.Радиоуглеродная революция и доисторическая Европа», — что в южной Греции развитие этой средиземноморской поликультуры было столь же важным для возникновения цивилизации, как и ирригационное земледелие на Ближнем Востоке (Colin Renfrew. Before Civilization. The Radiocarbon Revolution and Prehistoric Europe. Penguin Books, 1990).

Вождества, писал Ренфрю, исторически находились между племенной организацией и цивилизациями или государствами, такими, как Египет и Шумер. Здесь уже есть и иерархия, даже наследственная, и перераспределение продукта, и отмеченная выше растущая плотность населения. Имеют большое значение ритуалы и зачатки религии. И даже то, что уже можно назвать идеологией. Как отмечает Эрл, три компонента власти вождя — это контроль над экономикой, война и идеология:

Уже тогда! Как мало изменилась человеческая природа…

По Гайдару,

Таким путем шло движение от племени к протогосударствам, а от них к тому, что принято называть цивилизациями. По Ренфрю, первая цивилизация в Европе появилась в регионе Эгейского моря около 2-го тысячелетия до нашей эры. Сначала минойская на Крите, затем микенская в континентальной Греции. Этот, как его называли коллеги и ученики, «титан археологии», основываясь на своих исследованиях радиоуглеродным методом, доказывал несостоятельно «диффузиционисткой» теории распространения цивилизации с Ближнего Востока. Не отвергая влияния, в том числе взаимного между разными регионами, о чем свидетельствовали археологические находки, он настаивал на автономности возникновения начал цивилизации, например, на территории современной Великобритании, Испании, Франции.

Цивилизация, с точки зрения Ренфрю и в целом с археологических позиций, предполагает наличие трех элементов: города (свидетельство концентрации населения), монументальные строения (храмы и дворцы), письменность. Например, в шумерской цивилизации присутствовали все три элемента. Ранний Египет, цивилизация майя, Крит не имели больших городов, цивилизация инков не имела письменных источников. У цивилизаций больше различий, чем сходства, доказывал канадский археолог и антрополог, известный своим фундаментальным исследованием племени гуронов, Брюс Триггер. К этому выводу он пришел, сравнив в своем впечатляющем труде «Понимая ранние цивилизации» династию Шань в Китае (Гайдар — см. выше — относил социальную организацию этого периода к протогосударствам), древний Египет, цивилизации Месопотамии, ацтеков, инков, классических майя и цивилизацию Йоруба в Африке (Bruce G. Trigger. Understanding Early Civilizations. A Comparative Study. Cambridge University Press, 2003).

Насилие, перераспределение, неравенство, репрессивный аппарат и налогообложение, экономическая специализация и идеология — все это признаки государства. Монополия на принуждение — важное его свойство. Так с ростом плотности оседлого сельского населения начиналось становление аграрных государств, формирование налоговых систем, правящих династий, стратифицированных обществ.

Все это результат долгого переходного процесса — неолитической революции. Егор Гайдар исследовал этот переход прежде всего в «Долгом времени», но отдельные выводы можно найти в «Государстве и эволюции» и «Аномалиях экономического роста». Для него историческое развитие -- единый процесс, это видно и по работам, и по тем источникам, которыми он пользовался, поэтому анализ неолитической революции плавно переходит в описание принципиальных свойств аграрных обществ и государств. Цивилизации и империи — разновременные. Их понимание приходит в рамках междисциплинарного и сравнительного анализа (например: Empires. Perspectives from Archeology and History. Edited by Susan E. Alcock, Terence N. D’Alroy, Kathleen D. Morrison, Carla N. Sinopli. Cambridge University Press, 2001; The Transition of Statеhood in the New World. Edited by Grant D. Jones, Robert R. Kautz. Cambridge University Press, 1981; Lotte Hedeager. The Iron-Age Societies: From Tribe to State in Northern Europe, 500 BC to AD 700. Blackwell Publishers, 1992; Catherine Perles. The Early Neolithic in Greece. Cambridge University Press, 2001).

Принципиально важный вывод для Гайдара — чрезвычайная значимость неолитической революции в историческом развитии, равная, с его точки зрения, такому явлению нового и новейшего времени, как современный экономический рост:

После такого вывода, преодолевая пространство и время, можно сразу обратиться к теме современного экономического роста (так и построена логика исследования в «Аномалиях экономического роста»). Но в библиотеке остаются гигантские пласты (а вместе с ксероксами образуются прямо-таки культурные слои) работ по истории и культуре Востока, Китая, Ислама, Индии. А есть еще — отдельно — викинги, пираты… Путешествие по книжным полкам в Газетном переулке — по-настоящему кругосветное. Во времени и пространстве, не выходя из кабинета.